Телевизор пополам: как я делил экран, пульт и батарейки, и почему судья ввёл график просмотра сериалов
В моём кабинете вновь поселился абсурд. На сей раз он пах разогретым в микроволновке ужином, застарелой обидой и чем-то неуловимо напоминающим горелый пластик от перегретого пульта. Напротив меня сидел Игорь — мужчина лет тридцати пяти, с красными от недосыпа глазами и затравленным выражением лица человека, который уже полгода не знает, чем закончился его любимый сериал, потому что бывшая жена держит пульт мёртвой хваткой.
— Василий Юрьевич, — начал он, комкая в руках упаковку от батареек, — мы с Ольгой развелись ещё в прошлом году. Детей нет, собаку отдали тёще. Квартиру продать не смогли — ипотека, а рынок встал. Суд поделил: мне — комната, ей — комната. Кухня, коридор и зал — места общего пользования. И всё бы ничего, но в зале стоит телевизор. Один. Огромный, плазменный, купленный в браке. Я хочу смотреть футбол, она — свои бесконечные сериалы про любовь. Мы ругаемся каждый вечер. Она говорит: «Телевизор общий, будем смотреть по очереди!» Но очередь у нас работает так: я включаю спорт — она выдёргивает шнур. Она включает мелодраму — я переключаю канал. Вчера мы сломали пульт. Он разлетелся на две части. Я говорю: «Моя половина — с кнопками громкости». А она: «А моя — с переключением каналов!» И мы сидим перед чёрным экраном и не можем включить этот чёртов телек. Василий Юрьевич, я требую раздела телевизора. Пусть суд установит график просмотра. Чётные дни — ей, нечётные — мне. Пульт — по очереди. Батарейки — пополам. Иначе я просто сойду с ума или куплю себе второй телевизор, но на второй у меня нет денег, потому что все уходят на ипотеку!
Я откинулся в кресле и закурил сигару. Этот случай был одновременно нелеп и глубоко философичен. Телевизор — не просто вещь. Это окно в мир, портал в иную реальность, куда каждый из супругов пытается сбежать от совместного быта, превратившегося в ад. И вот теперь эти побеги конкурируют, как два пассажира в тонущей шлюпке. Закон, как обычно, молчит о графике просмотра телепередач. Но есть статья 247 Гражданского кодекса: владение и пользование имуществом, находящимся в долевой собственности, осуществляется по соглашению, а если соглашения нет — через суд. А телевизор, как ни крути, — это движимое имущество, нажитое в браке. И делить его, оказывается, можно не только в натуре, но и по часам.
Мы составили иск. Я постарался сделать его максимально серьёзным, но с фирменной васильцовской иронией: «Прошу определить порядок пользования телевизором марки Samsung, модель UE55, установленный в общей гостиной квартиры по адресу такому-то, выделив истцу право просмотра в нечётные календарные дни, ответчице — в чётные. Пульт дистанционного управления передавать по акту приёма-передачи в 00:00 каждого нового дня. Батарейки признать расходным материалом и обязать стороны приобретать их совместно, в равных долях. В случае поломки телевизора ремонт осуществлять также за общий счёт».
Судья — Аркадий Семёнович, мужчина с седыми усами и манерами старого театрала, — долго читал иск, потом снял очки и спросил:
— Истец, вы серьёзно? Вы хотите, чтобы суд решил, кто смотрит телевизор по понедельникам, а кто по вторникам? У нас что, нет других дел? Убийств, грабежей?
— Ваша честь, — ответил я, — для моего доверителя это вопрос жизни и смерти. Точнее, вопрос футбола и сериалов. Его нервная система не выдержит ещё одного вечера без спорта. А ответчица, возможно, не переживёт, если не узнает, выйдет ли Мария замуж за Педро в бразильском сериале. Мы просим защиты.
Аркадий Семёнович хмыкнул и назначил заседание. Ольга, бывшая жена, явилась с подругой и адвокатом — молодой женщиной, которая, судя по лицу, сама была фанаткой сериалов. Ольга сразу перешла в наступление: «Я требую не делить телевизор по дням! Он хочет смотреть свой футбол, а он орёт, свистит, мешает мне жить! Я предлагаю: телевизор оставить мне, а ему купить второй. Он же мужчина, пусть заработает!» Игорь вспыхнул: «У меня нет лишних денег! Квартира в ипотеке, ты алиментов не получаешь, но просишь телевизор!» Ольга парировала: «Я не прошу телевизор, я прошу доступ к экрану! Это моё законное право!»
Мы пригласили соседку, Маргариту Львовну, даму бальзаковского возраста с отличным слухом. Она рассказала: «Я живу этажом ниже. Каждый вечер у них крики. Сначала он орёт: "Гооол!" — она кричит: "Выключи!". Потом она плачет под музыку из сериала, а он стучит кулаком в стену. Один раз пульт прилетел в мою дверь. Я подобрала — он был без батареек. Так они ещё и из-за батареек ругались. Я им свои отдала, лишь бы тихо было».
Зал грохнул. Судья, записывая показания, спросил: «А батарейки вам вернули?» — «Нет, — вздохнула соседка, — они их опять потеряли. Говорят, это расходный материал». Судья кивнул и что-то пометил в блокноте.
Я попросил приобщить к делу вещественное доказательство — сломанный пульт, склеенный скотчем. Ольга тут же заявила: «Это он его сломал! Он швырнул его в стену, когда "Спартак" проиграл!» Игорь оправдывался: «А она запустила в меня тапком, когда я отказался переключить на "Игру престолов"!» Судья, отодвинув пульт, как ядовитую змею, заключил: «То есть пульт является орудием обоюдного насилия. Занести в протокол».
Прения были жаркими. Адвокат Ольги настаивала, что телевизор — неделимая вещь, и раз муж не может выкупить долю, то пусть пользуются поочерёдно, но приоритетные вечерние часы должны принадлежать Ольге, потому что сериалы идут строго по расписанию, а футбол можно записать. Я возразил: «Футбол — это живая эмоция, запись не даёт того же эффекта. Кроме того, в нечётные дни тоже бывают сериалы. Ущемлять права истца нельзя. Предлагаем жёсткий график: нечётные дни — Игорю, чётные — Ольге. Пульт передаётся в полночь. В случае нарушения — штраф: виновный покупает батарейки на следующую неделю».
Судья удалился для принятия решения. Через полчаса он вернулся и зачитал: «Суд, рассмотрев дело о порядке пользования телевизором, постановил: определить следующий порядок: по нечётным числам календарного месяца правом просмотра обладает Игорь Алексеевич, по чётным — Ольга Сергеевна. Пульт дистанционного управления находится в общем доступе, но в день просмотра им распоряжается тот, чья очередь. Батарейки приобретаются сторонами совместно, по предъявлении чеков, в равных долях. Время просмотра ограничить 23:00 во избежание нарушения тишины и покоя соседей. Рекомендовать сторонам воздержаться от метания пульта и тапок».
Игорь вышел из суда сияющий. «Василий Юрьевич, теперь я хоть футбол посмотрю! Правда, в нечётные дни, но их хотя бы 15 в месяце. И батарейки пополам — это справедливо». Ольга же, проходя мимо, бросила: «Я куплю себе планшет и буду смотреть сериалы в своей комнате. Не нужен мне этот общий телевизор». Игорь, услышав это, заметил: «Вот и отлично. Тогда я вообще сниму график. Но пульт оставлю себе».
После процесса я сидел в кабинете и размышлял. Телевизор — это метафора общего пространства, где сталкиваются интересы двух людей, когда-то любивших друг друга, а теперь делящих каждый пиксель. Общий экран не делает их ближе — он лишь показывает, насколько далеки они стали. Судья, конечно, может установить график, но ни один график не вернёт желания вместе посмотреть кино, укрывшись одним пледом. Поэтому я, адвокат Васильцов, советую: хотите сохранить отношения — купите два телевизора. Или научитесь договариваться, кто держит пульт. Потому что любовь, в отличие от телевизора, не делится на чётные и нечётные дни. Она либо есть, либо её нет. А батарейки — всегда пополам.
Статью подготовил адвокат Васильцов Василий Юрьевич.