Алименты на пушистого иждивенца: как я заставил бывшего мужа платить за лосось, наполнитель и стресс кота, и почему судья учла мяуканье как доказательство
В моём кабинете стоял запах не то чтобы беды, а скорее дорогого кошачьего корма и лёгкого недоумения. На кожаном диване, рядом с хозяйкой, восседал Барсик — британский короткошёрстный кот с глазами цвета старого янтаря и выражением морды, говорившим о том, что он здесь главный. Его хозяйка, Вероника, высокая брюнетка с маникюром, который стоил как месячная аренда моего кабинета, нервно теребила поводок и смотрела на меня с решимостью женщины, прошедшей через развод, раздел бизнеса и теперь готовой на всё ради своего питомца.
— Василий Юрьевич, — начала она, пододвигая ко мне папку с документами, — я хочу подать на алименты. На Барсика. Мой бывший муж, Антон, забыл о том, что у нас был не только совместный счёт, но и совместный кот. Он ушёл к своей фитнес-инструкторше, а Барсик остался со мной. Но Барсик привык к определённому уровню жизни. Он ест только определённый корм, лосось слабой соли, у него абонемент в груминг-салон и личный ветеринар-кардиолог. Антон должен участвовать в его содержании! Это же наш общий ребёнок... то есть кот.
Я откинулся в кресле и закурил сигару. За годы практики я слышал многое: делили акции, заводы, даже пароли от Netflix. Но алименты на кота — это был новый рубеж. Юридически, конечно, кот — это имущество. И алименты на имущество не предусмотрены. Но Вероника принесла не просто требования — она принесла распечатки счетов за последние три года: корм премиум-класса, услуги грумера, ветеринарное обслуживание, даже курс «кошачьей психотерапии» после развода, потому что Барсик, по её словам, «впал в депрессию и начал драть диван». Антон же, узнав о её намерениях, рассмеялся в лицо и сказал: «Кот — не ребёнок, а ты — не в своём уме».
— Что ж, — сказал я, попыхивая сигарой, — будем делать из кота иждивенца. Закон не предусматривает алиментов на животных, но мы можем пойти другим путём: взыскать с вашего бывшего мужа часть расходов на содержание совместно нажитого имущества. Поскольку кот был приобретён в браке, он является общим. А общее имущество требует совместных расходов на содержание. Если один из супругов несёт эти расходы единолично, второй обязан их компенсировать. Вот так и поставим вопрос: не алименты, а возмещение затрат на поддержание сохранности дорогостоящего движимого имущества. Барсик, кстати, сколько стоил?
— Мы купили его за сто пятьдесят тысяч рублей в элитном питомнике. У него родословная до пятого колена и титул «Чемпион породы», — гордо ответила Вероника.
— Отлично. Значит, имущество дорогостоящее. Это повышает шансы.
Мы подготовили иск. В нём значилось: «Обязать ответчика компенсировать 50% расходов на содержание британского короткошёрстного кота по кличке Барсик, понесённых истицей за период с момента расторжения брака, а также установить порядок несения будущих расходов». Сумма иска вышла солидная — больше трёхсот тысяч рублей за год. К иску приложили все чеки, включая счёт за сеансы психотерапии, где в графе «пациент» значилось «Барсик Вероники». Отдельно мы приложили фотографию кота, запечатлённого на сеансе с игрушечным диваном, и справку от ветеринара о том, что развод хозяев вызвал у животного «острую стрессовую реакцию, потребовавшую медикаментозного вмешательства».
Судья, Ольга Петровна, женщина лет пятидесяти с пучком волос на затылке и взглядом, повидавшим столько разводов, что никакой кот её уже не удивлял, всё же удивилась. На предварительном заседании она долго рассматривала фотографию Барсика, потом спросила:
— Это и есть истец?
— Нет, Ваша честь, истец — Вероника. А это — объект содержания, — пояснил я. — Но если потребуется, мы готовы доставить его в зал заседания для визуального подтверждения его состояния.
Антон, явившийся с адвокатом, нервничал. Его адвокат, молодой человек в дешёвом галстуке, напирал на то, что кот — не субъект права и не может требовать алиментов. Я парировал: «А никто и не говорит, что кот — субъект. Речь идёт о расходах собственника на содержание общего имущества. Если бы у вас был общий автомобиль, вы бы его обслуживали пополам? Кот ничем не хуже автомобиля. Он тоже требует топлива — корма, и технического обслуживания — ветеринара и груминга. А психотерапевт — это уже опция, но весьма полезная».
В день основного заседания Вероника принесла Барсика. Кот сидел в переноске, обитой бархатом, и смотрел на мир с философским спокойствием. Когда я вызвал Веронику для дачи пояснений, она взяла кота на руки. И тут произошло то, что вошло в анналы местного суда.
— Скажите, Вероника, — обратился я, — а сам Барсик, если бы мог говорить, что бы он сказал о своём содержании? Ему хватает корма? Он доволен?
— Он очень страдает, — Вероника погладила кота. — Смотрите, он даже мяукает, когда я спрашиваю, хочет ли он, чтобы папа вернулся и помогал ему.
Она наклонилась к коту: «Барсик, ты хочешь, чтобы папа платил за твой корм?»
Кот, то ли от того, что его сжали, то ли действительно обладая актёрским талантом, издал громкое «Мяу!», которое прозвучало на весь зал как утвердительный ответ.
Судья вздрогнула. Антон побледнел. Адвокат Антона попытался возразить: «Это провокация! Кот не понимает!» Но я быстро добавил:
— Ваша честь, согласно принципу гуманного отношения к животным, мы должны учитывать интересы живого существа. Кот выразил свою позицию. Прошу занести в протокол.
Судья, пряча улыбку, сказала: «Занесите: кот мяукнул в ответ на вопрос о согласии с иском». И уже серьёзно добавила: «Суд усматривает, что животное действительно нуждается в заботе, и расходы истицы подтверждены документально. Общее имущество должно содержаться обоими собственниками пропорционально их долям. Учитывая, что кот является неделимой вещью и передан истице, ответчик обязан компенсировать ей часть затрат на его содержание».
В итоге суд вынес решение: взыскать с Антона в пользу Вероники 50% от всех подтверждённых расходов на Барсика за прошедший год, а также обязать его впредь ежемесячно перечислять по 15 000 рублей на «содержание и уход за общим котом». Алименты? Ну, фактически да. На кота. С ежемесячным платежом. И это было историческое решение.
Когда мы вышли из суда, Вероника прижимала Барсика к груди и улыбалась. «Василий Юрьевич, вы — волшебник!» Я покачал головой: «Нет, я просто знаю, что даже у абсурда есть юридическая оболочка. Главное — правильно её натянуть на кота». Антон же, проходя мимо, бросил: «Я теперь буду платить этому коту больше, чем себе на обеды». На что Барсик, не оборачиваясь, снова мяукнул. Теперь уже, кажется, с сарказмом.
После этого дела ко мне повалили клиенты с хомяками, попугаями и даже игуаной. Но это уже совсем другая история. А Барсик, говорят, теперь ест не просто лосось, а лосось, купленный на алименты. И, судя по его довольной морде, он считает, что справедливость восторжествовала.
Статью подготовил адвокат Васильцов Василий Юрьевич.